Газета Туризм и Отдых

Поиск тураГорящие турыЗаказ тураКаталог ссылокФорум

Газета "Туризм и Отдых"

Рубрики газеты



Рассылка: 
Подписка на рассылку новостей нашего портала:


Рекомендуем посетить: 



 
Выпуск №08/200602 марта 2006 г.

ПО ТУ СТОРОНУ ЗАНАВЕСА
Белорус в стране Чингисхана

Солнце спускалось за далекие сопки. Воздух был пропитан густым запахом полыни. Рядом неспешно несла свои воды река Тамир. Прямо напротив нашего наскоро сооруженного лагеря находился небольшой островок, на котором лежало древнее окаменевшее дерево, по форме напоминавшее чудовищного крокодила. В лучах заходящего солнца оно казалось ярко-оранжевым. Вокруг ни души. Только слышится стрекот кузнечиков. Я стоял на берегу реки, глядя на синие спины горбатых сопок вдали. В этот момент хотелось думать о смысле жизни или вообще ни о чем не думать. Порыв прохладного вечернего ветра ударил в лицо. От неожиданности я встрепенулся. Где ж это я? Ответ был очевиден: в Монголии, сэр, в Монголии…

Курица не птица - Монголия не заграница. Так гласила народная мудрость двадцатилетней давности. Когда-то во времена СССР эта огромная азиатская страна с редким населением не считалась далекой экзотикой. В Монголии размещался ограниченный контингент советских войск, работали десятки тысяч наших специалистов. Но в начале девяностых все изменилось. Советские войска были выведены. Совместные предприятия закрылись. С тех пор Монголия превратилась в "неизвестную землю". О ней почти не пишут в газетах. Туда не посылают группы туристов. И, между прочим, очень зря! Монголия - красивая, ни на что не похожая страна, а, главное, очень доступная. Граждане Беларуси, желающие посетить ее, не нуждаются ни в каких визах или приглашениях. Для сравнения: граждане России или Китая так просто попасть в Монголию не могут.

Билет на поезд до Улан-Батора с пересадкой в Москве можно купить в кассах минского Центрального железнодорожного вокзала. Если ваши финансовые возможности позволяют вам отдыхать в Болгарии или Турции, значит, и поездка в далекую Монголию окажется вполне по средствам. Лично я ехал в Монголию с двумя целями: увидеть свою коллегу-историка и этнографа Лхам Пуревьяв и просто получить удовольствие от незабываемого путешествия.

Дорога на поезде длинная и немного утомительная. Зато ужасно интересная. Из окна своего вагона я воочию мог видеть то, что иные никогда не увидят, разве что по телевизору или на обложке журнала. Уральские горы, чем-то напоминающие чешские Судеты. Западная Сибирь с ее бесконечными низменными болотами. Красавец Енисей. Восточносибирские горы, покрытые густыми лиственными лесами. Степи и сопки Бурятии. И, наконец, Байкал - настоящее чудо природы. Маршрут популярен у западных туристов. Они платят своим фирмам тысячи долларов и евро, чтобы проехаться по железной дороге от Москвы до Иркутска или Пекина.

В Наушках, станции на границе с Монголией, пограничная проверка растянулась на несколько часов. Для меня она заключалась в простом вопросе: "Иностранец?" "Иностранец", - ответил я по-русски. И никаких обшариваний сумок и чемоданов! Наконец, наш поезд трогается с места. Проезжаем расщелину в горах и вдруг останавливаемся посреди степи. Из одинокой деревянной будки, здорово смахивающей на туалет, выходит человек азиатской наружности и кричит по-английски: "Привет! Вы уже в Монголии!" Приехали, значит…

В Улан-Батор поезд ехал еще целую ночь. Сонные и невыспавшиеся пассажиры смотрели в окна во все глаза, когда же начнутся склады и пакгаузы - вернейший признак приближающегося большого города. Ничего подобного там не было. Только степь и белые капли юрт в молочном тумане. Город начался как-то неожиданно

Улан-Батор - столица и самый большой город Монголии. Он находится в вытянутой вдоль реки Туул долине, окруженной высокими сопками. Сопки видны практически отовсюду, даже из центра. Выглядят они достаточно живописно. Особенно ранним утром, когда вершины обволакивает цветной туман. Краски переливаются от бледно-молочного до ярко-розового. Четыре самые большие горы почитаются монголами как священные. Но, несмотря на всю свою живописность, сопки составляют серьезную проблему. Они ограничивают рост города (впрочем, он и так огромен - занимает площадь Минска и Минского района вместе взятых, и это при населении меньше миллиона человек!) и задерживают разные атмосферные выбросы. Смог стоит, как где-нибудь в Мехико или в Токио. Деревьев практически нет. Остается уповать лишь на ветер.

Значительная часть горожан все еще живет в юртах. Центр Улан-Батора планировался советскими архитекторами и был построен в стиле Партизанского проспекта. Площадь Сухэ-Батора чем-то напоминает нашу Октябрьскую. Главная улица города по ширине уступает любому минскому проспекту вдвое, если не втрое, так что проезжая часть вечно переполнена машинами, а тротуар - пешеходами. Монгольские водители - люди, понимающие толк в быстрой езде и никогда не отказывающие себе в этом удовольствии. Такие прелести, как урны и светофоры, есть только в центре. Но особого внимания на них никто не обращает. Временами перейти улицу - это целая проблема. Одна монголка, побывавшая в Минске, рассказывала, что больше всего ее у нас доставало продолжительное стояние в ожидании, когда светофор подмигнет зеленым, причем, по ее мнению, машин на улицах было мало.

Особенностью Улан-Батора являются его магазины и магазинчики. Они разбросаны по всему городу, причем в двух-трех метрах друг от друга. Продается там практически одно и то же. Из собственно монгольских товаров можно увидеть соль, хлеб, несколько разновидностей местной водки - архи и пиво. Последнее варится по немецкой технологии и на вкус очень даже неплохое. Мне рассказывали, что некоторое время в Улан-Баторе работала хлебопекарня, открытая предприимчивым белорусом. Но потом привезенная из Минска закваска пропала, и хлеб, выпеченный на дрожжах, по вкусу перестал отличаться от местного. Сами монголы предпочитают делать покупки на дзахах. Так тут называются рынки. Товары туда привозят из Китая, поэтому они намного дешевле, чем в магазинах.

В Улан-Баторе поразительно большое количество красивых девушек. Последний факт меня как-то смутил. Я-то привык думать, что самые красивые и милые девушки живут в Минске. Так вот, дорогие дамы, в столице Монголии у вас найдется много достойных и весьма активных конкуренток, благосклонно дарящих проходящим мимо иностранцам свои улыбки. Монголки считаются хорошими любовницами. По крайней мере, работающие здесь белорусы с удовольствием сходятся с ними, бросают своих жен и подруг и остаются в Улан-Баторе навсегда. Мужчинам-монголам, очевидно, также нравятся европейские женщины, но они очень стеснительны, чтобы знакомиться и тем более приставать.

Гуляя по городу, я как-то зашел в музей естественной истории и был просто поражен коллекцией костей динозавров. Монголия - всемирный лидер по находкам останков этих допотопных существ. К югу от Улан-Батора расположена долина динозавров Терелч, где громадные скелеты ящеров можно увидеть выставленными на природе. Производит впечатление не менее сильное, чем знаменитые египетские пирамиды. Отдельная экспозиция была посвящена последнему живому динозавру. Так сообщала надпись на табличке у входа. Оказалось, что это верблюд! Создатели экспозиции даже поставили в зале настоящую юрту, а рядом - чучело бактриана. Вот только с фигурами людей получилось неважно. Манекенов с азиатскими чертами не нашлось. Около юрты стояли два красавца-блондина в монгольской национальной одежде.

В просто историческом музее основная часть экспозиции посвящена объединителю монгольских племен и великому завоевателю Чингисхану. Тот факт, что настоящий Чингисхан был жестоким деспотом и стер с лица земли множество городов, современным монголам, людям очень тихим и мирным, даже нравится. Имя Чингисхана превратилось в популярный бренд. Вы можете при-

ехать в страну по приглашению туристической фирмы "Чингисхан", остановиться в Улан-Баторе в роскошном отеле "Чингисхан" и даже выпить кружку хорошего пива "Чингисхан".

Но главная достопримечательность столицы Монголии - монастырь Гандантегчинленг Кхиид, или просто Гандан. Он находится в самом центре города, на возвышенности, так что виден издалека. Большинство монголов - буддисты. Буддизм в форме тибетского ламаизма начал широко проникать в монгольское общество в XIV веке. В XVII веке монголы обзавелись собственными теократическими правителями-богдыханами. Последний из них умер в 1924 году. Буддистские монахи ни капли не похожи на христианских. Они бреют голову, надевают красные и желтые одежды. Многие спокойно так ходят по городу, покупают фрукты и минеральную воду, носят темные очки. У некоторых в руках четки, которые они не спеша перебирают пальцами. При этом принято про себя читать молитву. В ламаизме есть много ступеней посвящения, и вся эта иерархия представлена в монастыре. На самой верхней ступеньке стоят "просвещенные", на самой нижней - послушники. Представители нижних ступеней посвящения не отдают свое время медитациям и упражнениям в стиле йоги. Им приходится много работать, дабы те, кто стоит на верхних, могли жить безбедно и ни в чем себе не отказывать. В свободные минуты они сидят около храмов и без стеснения разглядывают дефилирующих мимо девиц.

В одном из ларьков рядом с монастырем я решил купить флакон с сандаловым маслом. Мне долго пытались всучить в нагрузку еще и фигурку Будды. "Смотри, - говорил мне торговец на дикой смеси русского и английского языков, - это наш самый главный". - "Какой-какой?" - переспросил я. - "Главный. Я не помню, как это по-вашему". - "По-нашему это Будда". - "Нет-нет, есть другое слово". Торговец заметно волновался. "Будда - он и в Африке Будда", - говорил я. - "Нет же! - он вдруг радостно всплеснул руками. - По-вашему он называется Бог!" - "А это кто?" - спросил я, показав на одну из полок. - "Это? - торговец тут же посмотрел на женскую фигурку, стоявшую среди леса ароматических палочек. - Это не главный, не Бог. Это Богиня!"

Впрочем, говоря об Улан-Баторе, стоит заметить, что город и городская культура пока не пустили прочных корней. Настоящей Монголией считается все то, что находится за его пределами. Об этом мне постоянно твердила моя коллега Лхам. Пока я гулял по столичным улицам, она готовила небольшую экспедицию. Наняла джип и составила маршрут - около двух тысяч километров. С нами в дорогу решили отправиться английская путешественница Трейси (с ней я познакомился еще в поезде) и пожилой немец Эрнст. Он много лет работал в Корее и Японии, но в один прекрасный день забросил все дела и отправился путешествовать. С тех пор он посетил более ста стран. Вместе путешествовать намного проще, чем в одиночку, к тому же значительно дешевле. Шофер Джаргалсехн (попробуйте выговорить это имя с первого раза, учитывая, что третья буква "а" переходит в "я") не говорил ни по-русски, ни по-английски. Он просто все время улыбался и смотрел на нас, европейцев, как на слегка сумасшедших.

Монголия - страна степей. Нет, не степей без конца и края, а ограниченных сопками. Горы простираются через всю страну. Где-то они маленькие, где-то высокие, но горы есть везде. В степи нет никаких посадок или строений. Растет себе трава, пасется скот, вдали видны белые юрты. Иногда встречаются люди. Кто-то сидит, повернувшись спиной к дороге. Кто-то едет на коне или мотоцикле. Красота неописуемая. Зеленая трава, сопки, пронзительно голубое небо и кое-где пятнышки перистых облаков, словно кусочки ваты. Наверное, в Монголии легче всего было бы снимать рекламные фильмы. Выехал за пределы Улан-Батора, включил камеру и снимай себе. Все, что ни снимешь, будет выглядеть замечательно!

Мы ехали в Каракорум, первую столицу Монголии, построенную Чингисханом. По дороге остановились в небольшой деревне. Маленькие деревянные домики напоминали наши времянки. Летом к ним присоединяются и туристы. На бензоколонке надпись "Шунхлай Оху-ын". "Оху-ын" - это не ругательство, а слово, означающее "принадлежит Российской Федерации". Надо ли говорить, как я смеялся?

Когда-то Каракорум был богатым городом на перекрестке торговых путей. Теперь от него ничего не осталось. Но рядом в XVI веке был основан монастырь Эрденидзу. Внешне он напоминал огромный город, оставленный жителями. Ветхие деревянные постройки сгнили, а каменно-кирпичные сохранились. Когда-то здесь переводились и переписывались книги, монахи получали духовное и светское образование, здесь же жили наиболее известные мастера и художники Монголии.

Теперь монастырь превращен в музей. Среди экспонатов был замечен и двуручный топорик. Оказалось, что вместе с буддизмом из Тибета в Монголию пришли верования в древних тибетских богов и духов. В зависимости от ситуации божества вели себя по-разному. Временами они расходились, насылая порчу на людей, скот, водные источники и даже на целые местности. Поэтому их следовало усмирять. С этой целью один раз в году проводился специальный религиозный обряд - цам. В нем участвовали лишь прошедшие специальное посвящение монахи. Они должны были совершать нечто похожее на шаманские пляски, размахивая руками и ногами, причем в руках держали освященный топор или сдвоенный ритуальный нож. Цам завершало жертвоприношение. Усмиренному божеству преподносились дары. Вроде бы как политика кнута и пряника. Будешь злобствовать, получишь ритуальным топором по образу. Перестанешь - получишь мясо овцы или яка. Учитывая, что буддизм запрещает убийство живых существ, жертвоприношение - отголосок очень древних времен.

За Каракорумом асфальтированное шоссе обрывалось. На карте вся Монголия усеяна дорогами. В реальности - это лишь направления. Довольно прикольно было наблюдать за Джаргалсехном, пытавшимся по каким-то известным лишь ему одному приметам, обнаружить в степи "поворот" или "развязку".

Не успели мы отъехать от Каракорума на достаточное расстояние, как вдали показались клубы пыли и всадники в национальных костюмах. "Надам!" - закричал шофер. Но мы поняли и без него, что впереди традиционные монгольские скачки. Никаких споров не возникло. Мы поспешили в сторону надама. Бравые монгольские ковбои, оседлав своих маленьких лошадок, неслись по степи. Над головами гордо реял красный национальный флаг. Зрелище было потрясающим! Увидев иностранных гостей, пара ковбоев подъехала поближе и спешилась. Даже не знаю, кто был больше рад этой встрече, они или мы. Наверное, все-таки они. Увидеть европейцев для сельских жителей в диковинку.

За несколько дней пути мы посетили кучу достопримечательностей: два монастыря, один из которых расположен в горах, город-сад Цецерлег, испещренную доисторическими петроглифами скалу Тайхар, живописный каньон на реке Чулут, озеро Цааган-нур и древний потухший вулкан Хорго-Терхин, около кратера которого часто крутятся НЛО и всякие прочие загадочные вещи. Мы ночевали в юртах и питались местными мясными деликатесами. Монголы также любили угощаться привезенными нами в подарок сладостями. Особенно им нравились белорусские конфеты "Дюшес" и овсяное печенье с черносливом.

Однажды Джаргалсехну пришло в голову отвезти нас в гости к маме. Машина резко свернула в сторону нескольких белых юрт - аила (стоянки) его родственников. Остановив джип, наш шофер громко попросил отогнать собак. Никаких собак и в помине рядом не было. Однако таков монгольский этикет. Просьба отогнать собак - это как у нас постучать в дверь. На свет божий появилась пожилая монголка в красной косынке и китайских полукедах. Обниматься с мамами в Монголии тоже не принято. Из соседней юрты вышли брат и невестка Джаргалсехна. С братом Джара поздоровался за руку.

Лхам подсказывала, что надо делать. Не протягивать левую руку, не махать руками, улыбаться и желать жирных овец. Уже по всему этому было понятно, что мы попали в очень традиционную семью. Нас пригласили в юрту. Вдоль стен были протянуты веревки, на которых сушились толстые ломти сыра и мяса. Мебели было немного. Железная кровать, нечто похожее на топчан, пара табуреток, несколько старых шкафов, мешки с солью, сахаром и крупами, а также печь-буржуйка. Мама Джаргалсехна тут же начала готовить праздничный ужин. Нас угостили сухим творогом, по твердости напоминающим камень. У монголов, даже стариков, очень крепкие белые зубы. Я же решил не рисковать и тихонько передал творог Лхам.

Хозяева расспрашивали нас о странах, откуда мы приехали. Я, между прочим, рассказал, что моя тетя живет в деревне и у нее есть несколько коров. У нас тоже пьют кислое молоко, хотя по вкусу оно сильно отличается от айрага. "А лошади у нее есть?" - спросили монголы. - "Нет, потому что есть трактор". - "Трактор? - хозяева растерянно переглянулись. - Разве трактор можно доить или забивать на мясо?"

Нас угостили архи. В сельской местности архи гонят из кислого молока. На вид монгольский самогон немного мутноват, но на вкус гораздо приятней белорусского. Он не очень крепкий и пахнет молоком. Пока невестка нашего шофера наливала в миски густой суп с кусочками конины, мы воспользовались короткой передышкой и сами засыпали хозяев вопросами. Особенно нас интересовала мама Джары. Она сидела в самом центре, потягивая сигаретку, и отвечала на наши вопросы. Что она сегодня делала? Работала. Смотрела за лошадьми, мыла кобылицам вымя, доила и так далее, и тому подобное. У нее тридцать лошадей, есть яки и овцы. Конечно, помогают дети, но приходится помогать и им. На вопрос, какую часть своей жизни она считает самой счастливой, старушка ответила: "Весну". Была ли она в Улан-Баторе? Была трижды. Что ей там больше всего понравилось? Много чего, но больше всего - смотреть в окно.

Я улучил мгновение и отправился в туалет. Он находился в метрах ста от аила. Просто доска, перекинутая через яму. Ни стен тебе, ни крыши. Хоть стой, хоть сиди, видно, чем ты там занят со всех сторон. Но здесь хотя бы не было любопытных. Во время стоянки на озере Цааган-нур вслед за мной посмотреть, что это я там забыл в туалете, всегда направлялась куча детишек и их молодых мам. То, что у нас считается бестактным, в Монголии - вполне нормальным. Иной мир, иная цивилизация.

Запомнился и такой случай. Во время остановки около монастыря Шанхын меня пригласил в гости местный житель. Угощая в своей юрте айрагом, он вспоминал об учебе в Казахстане, а напоследок решил сделать подарок - лошадь и… своего младшего сына. Поначалу я решил, что это шутка, но хозяин был очень настойчив! К счастью, появилась Лхам и предложила отпустить меня спать. Подарок, мол, заберем утром. Назавтра ни свет ни заря мы покинули гостеприимное место. Наш отъезд напоминал бегство. Впрочем, это действительно было бегство. Мы возвращались в Улан-Батор.

Но был и другой подарок. Как-то на пути из Шанхына в Улан-Батор Джаргалсехн спросил меня, что мне понравилось в Монголии больше всего. Я ответил, что яки. Очень красивые и необычные животные. Он засмеялся и сказал: "Хорошо, тогда я дарю тебе одного теленка из стада моей мамы. Думаю, она не будет против". Як, конечно же, остался в стаде. Просто все теперь знают, что он мой.

Богатые американцы и европейцы иногда покупают дома, острова и яхты в тропических странах. Они никогда туда не ездят и купленным добром не пользуются. Просто показывают фотографию с видом на дом или остров друзьям и лопаются от гордости. Примерно с той же целью некоторые чудаки покупают участки на Луне. Так вот, у меня тоже есть такая собственность. Это як, который пасется в степях Монголии. Я тоже ужасно горд данным фактом. Я показываю фотографию друзьям и знакомым. Ну, посмотрите, посмотрите, какие красавцы! Вот только сейчас уже не помню, где там мой, а где чужой. Впрочем, какая разница!

Я покидал Монголию. Была длинная дорога домой через всю Россию. Я в последний раз смотрел в окно на горы и степи Монголии, на ее стремительные реки, стада коров и овец, белые капли юрт и чувствовал непонятную грусть. Эта страна и ее обитатели оставались в моем сердце. Уже тогда я знал, что даже спустя месяцы и, может быть, годы буду вспоминать и видеть Монголию в своих снах.

Автор: Дмитрий САМОХВАЛОВ
Монголия:   о стране  




Авиатуры из Минска, Москвы и Киева  |   Поиск тура  |   Горящие туры  |   Индивидуальный подбор тура  |   Цены от туроператоров  |   Рекламодателям  |   О портале
Все права защищены и охраняются законом © 2009 "PoiskTurov"     Создание сайта: дизайн-студия Webcom©












Каталог TUT.BY