Газета Туризм и Отдых

Поиск тураГорящие турыЗаказ тураКаталог ссылокФорум

Газета "Туризм и Отдых"

Рубрики газеты



Рассылка: 
Подписка на рассылку новостей нашего портала:


Рекомендуем посетить: 



 
Выпуск №4/200503 февраля 2005 г.

Обретение Вильни

От платформы окутанного утренним туманом харьковского вокзала отходил туристский автобус. Сорок пассажиров, жителей украинской столицы, нетерпеливо поерзывали на сиденьях в предвкушении предстоящего уик-энда - они ехали в один из красивейших городов Европы, столицу соседней Беларуси - город Киев. Сопровождающая группы, молоденькая украинка, с упоением рассказывала о предстоящем путешествии, о том, что совсем скоро счастливые экскурсанты своими глазами увидят шедевры древнебелорусской архитектуры - Киево-Печерскую лавру и Софийский собор, прогуляются по Крещатику и Андреевскому спуску. О том, что всего полвека назад Киев был украинским городом, она не обмолвилась ни словом - скорее всего, просто не знала. Ведь в школьных учебниках, по которым девушка учила историю своей страны, об этом раньше не писали, и лишь в последние годы изредка в прессе начала появляться информация о том, как после войны советское правительство присоединило Киевскую область к БССР, а вскоре из Минска в Киев была перенесена столица Беларуси...

"Что за вздор, чушь, околесица?! - возмутится читатель. - Как испокон веков украинский город передали соседнему народу? Не было такого и быть никогда не могло - это автор ахинею несет!" Верно. Но сколь абсурдной выглядела бы ситуация передачи Киева Беларуси лишь на том основании, что в свое время белорусские земли входили в состав Киевской Руси, а на киевском престоле некогда восседал полоцкий князь Всеслав Чародей, столь же неестественным большинству из нас кажется равноценный "подарок", сделанный в 1939 году Сталиным Литве. Великий экспериментатор, переселявший целые народы, сын сапожника, перекроивший на свой манер пол-Европы, отрезал от "тела" Беларуси сравнительно небольшой кусок - всего семь тысяч квадратных километров. Однако именно на этой территории билось древнее сердце Беларуси - Вильня - больше, чем просто город. В лабиринтах его узких улиц живет наша история, здесь, теперь за границей, белорусы до сих пор способны обрести важнейшую частичку собственной души.

Впрочем, для этого недостаточно просто сесть в автобус и приехать в столицу Литовской Республики. Чтобы попасть в другое, белорусское, измерение, воспитанный на учебниках истории Абецедарского экскурсант должен быть соответствующе подготовлен - об этом мы поговорим чуть позже. А пока наш автобус выезжал из Минска по старинному Виленскому тракту; сопровождающая группы, молодая белорусочка, с упоением рассказывала о предстоящем свидании с шедеврами древней литовской архитектуры. О том, что чуть более полувека назад Вильнюс был белорусским городом, она не обмолвилась ни словом - вероятно, просто не знала…

Так кто же построил Вильню?

Известная легенда о железном волке, явившемся во сне князю Гедимину, в "Витебской летописи" заканчивается словами: "у год 1323 Гедзімін-князь пачаў будавацца, заклаў горад Вільню". Справедливости ради отметим, что еще в VII веке на этом месте существовало поселение - центр кривичской колонизации, так и называвшийся - Кривич-город или Крыви. Вскоре из Новогрудка в Вильню перенесли столицу Великого княжества Литовского - многонациональной империи, в которой предки нынешних белорусов, литвины, являлись титульной нацией, а предки современных литовцев - жамойты и аукштайты - составляли лишь десять процентов населения.

Разумеется, вслед за обретением Вильней столичного статуса сюда потянулась знать со всего огромного княжества - с полоцких, минских, туровских земель, Гродненщины, Волыни, Смоленщины. Один за одним вокруг Замковой горы начали появляться дивные дворцы и изумительные храмы, разбежались ручьями в разные стороны готические улочки. Здесь что ни здание - то шедевр, что ни площадь - то калейдоскоп стилей. Неужели всю эту красоту создали предки литовцев? - именно такое впечатление складывалось у нас, группы минчан, приехавших на уик-энд в Вильнюс, после рассказов местного экскурсовода. Вместе с тем еще на заре ХХ века в разных уголках Беларуси фольклористы записали поговорку "Рабі пільна - і тут будзе Вільня". То есть каких-то сто лет назад Вильня была для белорусов мерой всего, городом-идеалом, основой национального мироощущения.

Недавно на волнах белорусской службы радио "Свобода" прозвучал цикл передач "Хто будаваў Вiльню", подготовленный известным культурологом, историком архитектуры Сергеем Харевским. Приведенные им поразительные факты, известные лишь узкому кругу исследователей, помогают хотя бы мысленно вернуть нынешний Вильнюс в белорусское измерение. Автор рассказал о создании знаковых для города памятников зодчества, которые сегодня с гордостью демонстрируют белорусам литовские экскурсоводы и создателями большинства из которых были… предки белорусов. Чего стоит гений незаслуженно забытого потомками Яна Франковича - архитектора, положившего начало виленскому градостроительному ансамблю барочного типа. Именно он, уроженец Минска, учившийся в Несвиже у легендарного итальянца Бернардони, возвел на рубеже ХVI-ХVII веков самые грандиозные храмы Вильни: костел Святого Яна при университете, церковь Святого Духа у Острой Брамы и костел Святого Казимира на Ратушной площади. По изначальному плану последний почти полностью повторял черты несвижского костела Божьего Тела, купол над которым также ставил Франкович, однако виленская "бажнiца" значительно превзошла свой прообраз по размерам.

В романе Максима Горецкого "Віленскія камунары" один из героев так описал Вильню: "Вільня, як вядома, - самы прыгожы горад у сьвеце. Кожны князь, ці княгіня, ці хоць гетман, каб праславіцца, абавязкова будавалі ў Вільні прыгожую царкву альбо касьцёл. Напрыклад, другая жонка Вітаўта, Ганна, збудавала касьцёл Сьвятой Ганны - у чыстым гатыцкім стылі, чырвоны, цагляны. Кажуць, нават Напалеон разявіў рот на гэтае дзіва. Ён так залюбаваўся, што сказаў: "Каб мая сіла, узяў бы яго на далоньку і перанес бы ў Парыж". Предание о Наполеоне пересказывает туристам, пожалуй, каждый экскурсовод. При этом в редчайших случаях кто-то из них вспоминает другую, некогда столь же известную легенду - о том, кто построил костел Святой Анны. А дело было так.

Жил в Минске именитый зодчий, которого звали Войтех, и был у него единственный ученик, Ян. Молодой мастер часто говорил Войтеху, что мечтает поехать за границу, поучиться у западных искусников архитектурному ремеслу. Старик всегда отвечал, что ничему такому не научится Ян на чужбине, чего б не умели зодчие в родных краях. Но однажды Янка все же покинул Минск, отправившись в Италию, а Войтех через некоторое время переехал в Вильню - по настоянию жены великого князя именно он возглавил строительство костела в честь святой Анны. Войтех заложил фундаменты и объявил на всю столицу, что новая святыня будет шедевром и превзойдет по красоте все то, что он создал доселе. И вот, когда храм начал обретать очертания, в Вильню приехал напрактиковавшийся "в европах" Ян. После радостной встречи с наставником тот повел молодого зодчего к Святой Анне. "Прости, учитель, - сказал Янка, осмотрев возведенные стены, - не могу тебе врать: то, что я вижу, имеет тяжелые, гнетущие формы. Я бы сделал все по-другому, мой костел был бы легким и нарядным, словно игрушка". И Ян начал перебирать и указывать на разные недостатки постройки Войтеха, каждый раз добавляя, как бы он их исправил.

Старый зодчий почернел от зло сти: как этот молокосос смеет порочить произведение самого славного во всем крае мастера?! Не дослушав Яна, он прокричал: "На, забирай мое дело, я ухожу! Будешь звать на помощь - не приду, а увидимся мы лишь тогда, когда закончишь строительство". На следующий день Войтех уехал из Вильни в Минск, а Янка принялся за работу. Несколько лет он трудился без отдыха - днем на площадке, ночью над чертежами. Надо отдать ему должное, не разрушил молодой мастер того, что возвел учитель. А наверху сотворил настоящее чудо: никогда прежде не видела Вильня такой изысканной готики. И вот в столицу вернулся Войтех: "Во всем княжестве только и говорят о необычайной красе нового храма, позволь же и мне, ученик, оценить твою работу". По еще не убранным лесам зодчие молча поднялись до самых крестов на шпилях, и тогда Войтех сказал: "Твоя работа великолепна, мое мастерство перед тобой блекнет. Наверное, тебе дьявол помогал. Так пусть же он тебя и теперь спасает!" С этими словами старик изо всех сил толкнул Янку, и тот, сорвавшись с лесов, разбился о каменную мостовую у подножия костела.

Хотя легенда о событиях, произошедших полтысячи лет назад, не подтверждается документами (согласно средневековым хроникам, Святая Анна возведена артелью мастеров из Северной Италии - а может, ими руководил архитектор Ян?!), однако она тешит самолюбие туриста-минчанина. Равно как жителю Новогрудка приятно осознавать, что доминиканский костел Святого Игнатия с коллегиумом, а также обсерваторию Виленского университета построил их земляк Томаш Жабровский. Полочанин Габриэль Ленкевич спроектировал часовню при костеле Святого Яна, уроженец Лидского уезда Карл Подчашинский был автором проектов колонного зала университета, кальвинистского сбора и дворца генерал-губернатора, Лявон Витан-Дубейковский со Мстиславщины руководил реконструкцией монастыря бернардинцев и возвел целый жилой микрорайон на Антокольской улице.

Говоря об архитектуре древней белорусской столицы, нельзя не вспомнить имя еще одного гениального зодчего - Яна Христофора Глаубица. Этот уроженец Силезии, приехавший в Вильню в 37 лет, стал одним из основоположников нового изысканного архитектурного стиля, позже названного "виленским барокко". Культовые сооружения Глаубица поражают утонченностью пропорций и выразительностью силуэта, созданного ажурными башнями и фигурными фронтонами. В середине ХVIII века рука мастера поработала над пластикой фасадов и интерьеров десятка виленских храмов, его скульптурными воротами монастыря базилиан, выходящими на центральную улицу Старого города, ежедневно восторгаются сотни туристов. На территории современной Беларуси также сохранились произведения Глаубица: костелы кармелитов в Глубоком и Мстиславле, звонница гродненского монастыря бернардинцев, церковь в Столовичах, могилевский архиерейский дворец, наконец, наша национальная святыня - восстановленный "белорусским Растрелли" полоцкий Софийский собор. Словно драгоценные камни, были разбросаны по исконному краю литвинов шедевры Яна Глаубица. В 1991 году, когда впервые за всю историю между Вильней и остальной Беларусью прошла настоящая, а не изображенная лишь на картах граница, большинство из нас потеряло возможность просто так махнуть на дизеле в город предков, подпитаться энергетикой его древних улиц, восхититься архитектурными творениями Франковича, Жабровского, Глаубица, вспомнить великих белорусов, живших и творивших здесь.

Белорусские тени города над Нярисом

С вами, наверное, тоже случалось такое: будучи за границей, встретишь случайно человека - какого-нибудь эмигранта или просто удачливого гастарбайтера, разговоришься с ним и вдруг выясняешь, что прежде жили вы в одном дворе, и теперь, за тысячи километров от родных пенатов, вас объединили общие воспоминания о стариках, сутки напролет резавшихся в домино, или смазливой Клавке из второго подъезда. Так же и с Вильнюсом. Под оберткой одной из столиц Евросоюза скрывается город с белорусской душой и белорусской же генетической памятью. В октябре 1939 года, когда советское правительство подарило Вильню Литве, литовцы составляли лишь около двух процентов от числа жителей города. В те дни, выступая на сессии Верховного Совета СССР, министр иностранных дел Вячеслав Молотов заявил: "Советский Союз пошел на передачу города Вильно Литовской Республике не потому, что в нем преобладает литовское население. Нет, как раз в Вильно большинство составляет нелитовское население... В зарубежной печати указывалось, что в мировой истории не было еще такого случая, чтобы большая страна по собственной воле отдала маленькому государству такой крупный город. Тем ярче этот акт Советской страны демонстрирует ее добрую волю".

За "жестом доброй воли" скрывались великодержавные интересы СССР, "выменявшего" нашу Вильню на право разместить в Литве 20-тысячный военный контингент. Против присоединения Виленщины к прибалтийской стране выступили правительства Англии и Франции. Президент эмигрантской Рады БНР Василь Захарка направил протест литовскому президенту Сметоне, в котором указал на ответственность Литвы перед белорусским народом за этот незаконный акт. А всего через девять месяцев и сама Литва потеряла независимость, став одной из республик Советского Союза. Но и в 1939-м, и в 1991-м здесь создавался миф о том, что Вильнюс - исконно литовский город, а нынешняя Литва - правопреемница ВКЛ. Один литовец сказал: "Мы понимаем, что Вильнюс принадлежит белорусской истории. Но: было ваше - стало наше". Воистину, когда свое не ценится, оно обречено стать чужим. А ведь именно белорусская история в 1991 году позволила литовцам вновь обрести независимость, подвиги наших героев придавали им сил в борьбе.

…В конце 1512 года Россия развязала очередную войну против Великого княжества Литовского. Возглавил оборону Отечества гетман Константин Острожский, происходивший из рода турово-пинских князей. 8 сентября 1514 года направляемое им 30-тысячное войско наголову разбило под Оршей 80-тысячную московскую орду. Отправляясь на ту кровавую сечь, Константин Иванович поклялся перед шляхтой, что в случае победы построит на свои средства в Вильне православную "бажнiцу". Полководец сдержал слово: в нескольких шагах от священной Острой Брамы выросла церковь Святой Троицы, ставшая лучшим памятником "брату расейцаў па царкве, але іх страшнаму ворагу ў полі". В начале ХVII века храм перешел к монахам-униатам, здесь принял постриг и прошел нелегкий путь до настоятеля базилианского монастыря Иосафат Кунцевич, канонизированный католической церковью после мученической смерти в Витебске в 1623 году. Когда белорусский край оказался в составе Российской империи, в "базилианских мурах" разместили острог, узниками которого стали участники патриотических организаций филоматов и филаретов. Был среди них и Адам Мицкевич, написавший в этих стенах свою знаменитую драму "Дзяды".

Есть в Вильне еще одно место, связанное с именем Мицкевича: в Бернардинском переулке, в доме № 11, где жил наш великий земляк, нынче открыт для посетителей дом-музей поэта. В его уютном дворике почти всегда можно встретить туристов из Польши, почитающих литвина Мицкевича за своего классика. Увы, ощутимо меньше туристов, в том числе из Беларуси, бывает пока в другом старинном дворе - дома виленского бурмистра Якуба Бабича, где в 1520 году оборудовал перевезенную из Праги типографию первопечатник Франциск Скорина. Именно здесь в 1522-м была издана "Малая падарожная кнiжыца". Буквально в соседнем квартале притаился небольшой готический костел Святого Николая - старейший католический храм Вильни, построенный еще во времена язычества. Под его сводами венчались Зоська Верас, Бронислав Тарашкевич, Лявон Витан-Дубейковский. Справа от входа в храм вы увидите бронзовый бюст великого князя Витовта - работу скульптора Евхимовича, установленную здесь еще в 1930 году.

Коль скоро мы вспомнили о Витовте, при котором площадь Великого княжества достигла почти миллиона квадратных километров, а государство стало самым могущественным в Центральной и Восточной Европе, позволю себе процитировать одного ученого, заметившего, что история сыграла с литовцами злую шутку - ведь в свое время именно Витовт, приняв христианство, уничтожал без счета язычников-жамойтов и даже передал Жамойтию во владение прусским рыцарям, а теперь он стал национальным героем у их потомков. В то же время белорусы "имеют все права" на великого князя: как сообщал посол Тевтонского ордена, Витовт и весь его двор говорили по-белорусски, на старобелорусском языке велось государственное делопроизводство. Останки Витовта Великого, а также других правителей средневековой Литвы покоятся в часовне виленского Кафедрального собора. В этом же храме до середины ХVI века короновались литовские (читай: белорусские) монархи.

Другой знаменитый виленский костел, Святого Михаила, с начала ХVII столетия служил фамильной усыпальницей рода Сапегов. В книге Лявона Луцкевича "Вандроўкi по Вiльнi" целая глава посвящена этому ренессансному храму: "Найпрыгажэйшая аздоба iнтэр'ера - мармуровы помнiк канцлеру ВКЛ Льву Сапегу, выкананы у стылi ракако. Падчас вайны 1655 году маскоўскiя захопнiкi моцна зьнявечылi касьцёл, абрабавалi магiльню, у тым лiку й труны, выкiнуўшы зь iх рэшткi пахаваных тут нябожчыкаў. Пазьней астанкi Льва Сапегi й ягоных родзiчаў былi складзеныя ў новыя труны й зьмешчаныя пад галоўным алтаром". Любопытный факт: в годы Великой Отечественной в костельных склепах хранились укрытые от немцев наиболее ценные экспонаты виленского Белорусского музея - той самой уникальной коллекции, собранной по всей Беларуси археологом и этнографом Иваном Луцкевичем. На заре ХХ века сокровища этого музея, размещенные в редакции газеты "Наша Нiва", вдохновляли на создание исторических произведений Купалу и Коласа, Горецкого и Богдановича. Последний восторженно писал об экспонатах музея: "Гэта ёсьць фундамант нашага адраджэньня! Гэта й за тысячу гадоў будзе сьведчыць аб нас". Во времена своего расцвета музейные фонды насчитывали более десяти тысяч единиц хранения, среди которых выделялись коллекции нумизматики, медалей и крестов, оружия, шляхетских одежд, рукописных и старопечатных книг. После войны хранители Белорусского музея были репрессированы, а его богатейшие фонды расформированы и поделены между музеями Литовской и Белорусской ССР.

Будучи в Вильнюсе, обязательно посетите Литовский государственный историко-этнографический музей, "прописанный" в одном из зданий комплекса Нижнего замка. Наверняка вас позабавит табличка на витрине со слуцкими поясами - "Изделия средневековых литовских ремесленников". С другой стороны, ничего веселого в этом нет, ведь это наши история и культура были приватизированы соседней нацией, белорусскую реку Вилия переименовали в Нярис, а белорусская Вильня стала оплотом литовской державности. С потерей нашей древней столицы Беларусь осиротела, и много веков еще понадобится Минску, чтобы набрать такой же духовный потенциал, каким обладает Вильня. Чтобы ощутить масштабность утраты, достаточно представить, как обеднела бы Россия без Москвы или Франция без Парижа. Однако возвращение Вильни белорусам… возможно, и не последнюю роль в этом сыграет туристическая отрасль.

Как нам вновь обрести Вильню

Говоря о возвращении Вильни, я не имею в виду территориальных притязаний к современной Литве. Возвращение должно произойти в головах белорусов; каждый наш соотечественник вправе гордиться городом, с которым были связаны жизни, чаяния и успехи десятков поколений его предков. Ведь на протяжении шести веков (по сравнению с которыми 65 лет, минувших с рокового для нас 1939-го, - не срок!) в Вильню стекалось все самое лучшее, что было у литвинов-белорусов, при этом несметные материальные сокровища, хранившиеся во многочисленных дворцах знати, не могли превзойти могущества сокровищ духовных. В целом мире не много столь же намоленных мест, как Старая Вильня: от Кафедрального собора с чудотворной иконой Матери Божьей Ружанцовой до святой Острой Брамы здесь через каждые сто метров - храм. Святилищем науки стал основанный в ХVI веке первый белорусский университет - Alma Mater Vilensis. Это из его стен вышли Симеон Полоцкий и Адам Мицкевич, Игнатий Домейко и Наполеон Орда, именно здесь в годы российского господства возникали тайные патриотические общества, заложившие основу белорусского Возрождения второй половины ХIХ века.

Обо всем вышесказанном, по-моему, просто обязаны говорить гиды экскурсантам-белорусам, разомлевшим от виленских красот. Вильня со всеми ее памятниками и историей слишком долго являлась центром белорусской цивилизации, а потому мы не вправе забывать об этом и таким образом лишать наших детей ценнейшего наследия - вот ключевой тезис, который необходимо донести до соотечественников. И сделать это под силу лишь подготовленному экскурсоводу, лучше всего - коренному виленчуку-белорусу (благо, наша диаспора в Вильнюсе одна из самых многочисленных - более 70 тысяч человек, или 12 % жителей города). Нисколько не умаляя достоинств литовских гидов, хочется все же заметить, что коренных вильнюссцев (если считать "корнями" три и более поколений) среди них почти нет. Большинство из них - дети и внуки переселенных в 1939-1940 гг. жителей северных и западных провинций Литвы. Всего за какой-то месяц, прошедший с момента присоединения Западной Беларуси к СССР до передачи Вильни прибалтам, советские репрессивные органы превратили нашу древнюю столицу в мертвый город. Эшелон за эшелоном уходили в Сибирь с белорусскими семьями, в подвалах НКВД спешно расстреливали лидеров национального движения Виленщины, "полякам" (под это определение попадали и католики-белорусы) милостиво разрешили выехать в Польшу, оккупированную фашистской Германией. А вскоре оставленные со всеми пожитками дома, целые безлюдные кварталы встречали новых хозяев, превративших Вильню в центр уже своей истории и мифологии...

Вообще ситуация, в которой мы сегодня оказались, парадоксальна: гиды-литовцы на русском языке рассказывают белорусам об их прошлом, при этом называя его своим. И самое страшное, что мы, белорусы, воспринимаем это как должное. О чем говорить, если даже отечественные турфирмы оперируют литовской терминологией, предлагая посетить "башню Гедиминаса" или часовню над городскими воротами "Аушрос Вартай". Вовсе абракадабра выходит с детской экскурсионной программой: подростки, которые в школе изучают историю своей страны, подвиги великих князей Витовта, Альгерда, Гедимина, попадают на экскурсию в Вильнюс, где местные экскурсоводы пленяют их рассказами про князей Витаутаса, Альгирдаса, Гедиминаса, королеву Барбару Радвилайте, поэта и философа Матеюса Сарбевиюса, предводителей восстаний за независимость Калинаускаса и Ясинскиса. Таким образом у наших детей создается иллюзия, будто средневековые правители и герои, равно как и вся летописная Литва, не имели к белорусам ни малейшего отношения. И всплывают строки из учебников лже-истории времен Абецедарского: мол, в ХIII веке лапотная Беларусь была захвачена пришлыми балтскими племенами и затем полтысячи лет только и мечтала о том, как бы это объединиться с Россией. Вся эта чушь, вбивавшаяся в головы "тутэйшым" жителям сперва царскими, затем советскими идеологами, взрастила не одно поколение неполноценных белорусов, ее же отзвуки, увы, я услышал в современном Вильнюсе. А ведь такое толкование истории больно бьет по самосознанию и зрелого, и тем более юного белоруса, по его восприятию себя через восприятие предков. Хотелось бы, чтобы над этим задумались те, от кого зависит организация экскурсий в Литву.

Пожалуй, одной из проблем современной белорусской экскурсионки является то, что наши герои зачастую лишены географической привязки. Попробуйте-ка отыскать в Беларуси конкретные адреса, связанные с деятельностью национального гения Франциска Скорины - даже в его родном Полоцке это проблематично. То ли дело Вильня: здесь сохранились дома и дворики, помнящие Скорину, канцлера Сапегу и гетмана Острожского. Вот университетский костел Святого Яна, где с 1840 по 1858 год работал органистом композитор Станислав Монюшко, вот Лукишкская площадь, на которой 10 марта 1864-го был казнен Кастусь Калиновский, а вот бывший дворец Тышкевичей на углу Завальной и Троцкой улиц - в конце ХIХ века здесь размещался окружной суд, адвокатом в котором трудился Франтишек Богушевич. На Виленской, 21 в 1906 году находилась редакция первой белорусской газеты "Наша Доля", в 39-м доме по той же улице в январе 1913 состоялась премьера легендарной купаловской "Павлинки". Совсем рядом, на Татарской, 20, работала воспетая поэтом "друкарня пана Марцiна Кухты" - именно тут был напечатан единственный прижизненный сборник Максима Богдановича "Вянок". Под черепичными крышами старых зданий когда-то находились квартиры Рыгора Ширмы и Вацлава Ластовского, Алоизы Пашкевич (Тётки) и Бронислава Тарашкевича… Белорусская Вильня крепко "вмурована" в литовский Вильнюс - надо только захотеть ее увидеть.

Когда я слышу, что в Список всемирного культурного наследия ЮНЕСКО включены два белорусских объекта, то поправляю: нет, три, имея в виду Старую Вильню - памятник урбанистики мирового значения, занимающий площадь 255 га. Рано или поздно этот город, построенный и тысячу раз возрожденный из пепла руками наших предков, станет местом массового паломничества белорусов. К "Северному Иерусалиму", как прежде называли Вильню, с юга потянутся вереницы туристских автобусов, ибо каждый белорус - от пионера до пенсионера - захочет прикоснуться к своему великому прошлому, узнать, какими мы были, и помечтать, какими станем. И если потеря Вильни стала величайшей утратой ХХ века, то ее духовное обретение превратится в национальную идею века ХХI-го.

Так должно быть, и так будет.

Автор: Христофор ХИЛЬКЕВИЧ, специально для "ТиО"
Беларусь:   о стране  




Авиатуры из Минска, Москвы и Киева  |   Поиск тура  |   Горящие туры  |   Индивидуальный подбор тура  |   Цены от туроператоров  |   Рекламодателям  |   О портале
Все права защищены и охраняются законом © 2009 "PoiskTurov"     Создание сайта: дизайн-студия Webcom©












Каталог TUT.BY